В большинстве случаев мне приходится заниматься лечением тяжелых, опасных для жизни заболеваний. Немалую долю моих пациентов составляют онкологические больные. Статус руководителя многопрофильной клиники и накопленный опыт обязывают брать на себя сложные случаи.
При тяжелых заболеваниях часто требуется сложное, длительное лечение. Оно становится для пациента большим стрессом, заставляет менять образ жизни.
Исследования показывают: врачи и пациенты часто оценивают соотношение потенциальной пользы и рисков от тех или иных видов лечения совсем по-разному. И даже если лечащий врач считает, что хорошо знает своего пациента, зачастую он не может предсказать его предпочтения.
Совместное принятие решений доктором и пациентом пока не является общераспространенной практикой ни в России, ни в других развитых странах. Считаю, что этот вопрос нужно поднимать.
Что важно для пациента при выборе лечения?
Предпочтения врача зачастую сугубо рациональны. Приведу немного утрированный пример. Если при злокачественной опухоли есть выбор между радикальной операцией и пожизненной химиотерапией, то мы, конечно, выберем операцию, потому что она может полностью избавить от заболевания, в то время как химиопрепараты лишь на какое-то время продлят жизнь. И даже если понятно, что хирургическое лечение будет сложным и грозит тяжелейшими осложнениями, – мы нередко готовы пойти на такой риск ради максимальной эффективности. А готов ли пациент?
Да, больной человек тоже хочет, чтобы лечение было эффективным. Но для него важны и другие факторы. Какие? Вот что, например, отвечают женщины со злокачественными опухолями молочной железы:
- Длительность лечения и его доступность (насколько далеко придется ездить в клинику, легко ли попасть на прием к нужному врачу и пр.).
- Безопасность и риск развития побочных эффектов.
- Качество жизни и самочувствие.
- Стоимость лечения, прямые и косвенные расходы.
В практике любого врача встречаются разные пациенты. Одни говорят: «доктор, просто побыстрее отрежьте мне всё это», а другие готовы терпеть любые побочные эффекты препаратов, лишь бы только не ложиться под нож хирурга.
Почему нужно давать пациентам «право голоса», и как обычно делаю я?
Я считаю, что пациента (или его близких) всегда нужно вовлекать в процесс принятия решения.
Это не только мое мнение. Были проведены исследования, которые показали, что при совместном принятии решений люди с хроническими заболеваниями в среднем жили дольше, хотя получали точно такое же лечение, как и участники из контрольных групп. Конечно, не всегда всё упирается в продолжительность жизни. Некоторые готовы им пожертвовать в пользу комфорта, и такие пожелания тоже нужно учитывать.
Расскажу, как это обычно делаю я.
После того как ситуация становится понятной, я подробно объясняю пациенту, что с ним происходит, насколько это опасно, чем грозит в перспективе. Затем рассказываю о возможных вариантах лечения, преимуществах и ограничениях каждого из них, рисках, ожидаемом результате. Привожу какие-то данные из научной литературы, результаты исследований, наблюдения из собственного опыта. Если пациент задает вопросы, стараюсь на них максимально подробно ответить.
Моя первостепенная задача – предоставить как можно более подробную информацию. Когда пациент владеет ею, ему становится проще принять оптимальное решение. Зачастую ему требуется время, чтобы обдумать то, что он узнал. Некоторые пациенты хотят получить второе врачебное мнение у другого специалиста, и я всегда это только приветствую.
Если в итоге пациент решил выбрать менее эффективный, но более комфортный для себя метод лечения, то я уважаю его решение. Еще раз беседуем, я убеждаюсь, что человек осознаёт ситуацию, понимает нюансы, возможные последствия. И затем мы приступаем к борьбе с болезнью.
Напоследок хочу отметить, что у всех людей разные ценности. Одни готовы идти на высокий риск, лишь бы побыстрее радикально устранить болезнь, другие выбирают менее агрессивное лечение, но такое, чтобы максимально продлило жизнь, а третьи готовы пожертвовать частью жизни, лишь бы провести оставшееся время дома, в комфорте, в кругу родных, а не среди больничных стен под капельницей. Врач должен понимать и учитывать эти пожелания. Это тоже часть персонализированной медицины, как и новейшие таргетные препараты, современные генетические анализы.